Кто убил Буданова?

Защита Юсупа Темерханова, обвиняемого в убийстве Юрия Буданова, заявила, что не может закончить представлять доказательства без допроса пропавшего свидетеля Александра Евтухова и вдовы Буданова. По их словам, новых доказательств у них пока нет. В суде стала известна судьба пропавших дисков из числа вещественных доказательств: оказалось, что следователь изначально не стал приобщать их к материалам дела.

Во вторник Мосгорсуд продолжил рассматривать дело об убийстве Юрия Буданова, в котором обвиняется уроженец Чечни Юсуп Темерханов. Коридор, который ведет к залу судебного заседания, на этот раз был перекрыт, судебные приставы не подпускали к нему посетителей под предлогом того, что тут будут проходить присяжные заседатели. Перед входом в зал журналистов впервые попросили показать свои удостоверения. Впрочем, количество прессы и слушателей было небольшим, поэтому все без труда расселись по местам.

Место потерпевшего — сына экс-полковника Валерия Буданова — пустовало. Судья Андрей Коротков сообщил, что потерпевший не может присутствовать на заседании «по семейным обстоятельствам» и не возражает против рассмотрения дела в его отсутствие. На предыдущем заседании Буданов-младший обещал сообщить, когда его мать наконец сможет дать показания (ранее она не являлась в суд из-за какой-то болезни) — но выяснить это так и не удалось.

Ранее стало известно, что из процесса выбыла одна из присяжных, которая однажды коротким возгласом «ну, конечно» поддержала защитников. Теперь жюри состоит из 15 человек.

Также в понедельник адвокат Мурад Мусаев заявлял о фальсификации генетической экспертизы.

Он отметил, что в деле есть две одинаковые экспертизы с разными номерами — 3469 и 3472, причем от первой сохранился лишь титульный лист. Постановление следователя о производстве экспертизы выносилось лишь один раз. «Это фальсификация доказательства, на наш взгляд», — говорил адвокат. Прокурор настаивала, что это была просто техническая ошибка, о чем в суде заявлял и эксперт. «Защита просто хочет запудрить мозги», — сказала она. Судья согласился с ее мнением, постановив, что номер 3472 ошибочный, а титульный лист экспертизы с номером 3469 доказательством не является, так как не отвечает требованиям закона – то есть не содержит никаких выводов. «Прошу не упоминать об этом ни в суде присяжных, ни в прениях», — предупредил Коротков.

А во вторник судья сообщил, что ему удалось выяснить судьбу пропавших из вещдоков дисков, в том числе с записью уезжавшей с места преступления машины киллера.

«Диски никогда не признавались вещественным доказательством и поэтому не приобщались к делу», — сказал он. Встал вопрос о приобщении этих дисков, но судья предоставил защите право самостоятельно истребовать их у следствия.

Адвокат Мурад Мусаев попросил суд помочь в вызове в суд водителя Равиля Абдулбакиева, который в день убийства должен был забрать Буданова из нотариальной конторы. Защитник сообщил, что накануне связался со свидетелем по телефону, но тот отказался приходить, потому что не может уйти с работы. «Я долго объяснял ему, что это его гражданский долг, но на звонки он больше не отвечал», — сказал Мусаев. Гособвинитель Мария Семененко предложила судье выписать адвокатам повестку, которую они могли бы вручить Абдулбакиеву. Но Коротков отказал, так как этот свидетель входит в список гособвинения. «Как хотите, так и вызывайте», — ответил он.

Затем Мусаев традиционно попытался выяснить судьбу свидетеля Александра Евтухова, который начал давать показания в суде при присяжных заседателей, но потом допрос был прерван — и свидетель написал заявление, что защита заплатила ему 100 тысяч рублей за дачу показаний.

Евтухову предоставили госзащиту, и с тех пор о его местонахождении никто ничего не знает. «Я написал запрос в Следственный комитет, ответ так и не пришел», — сказал судья. «Сейчас есть масса технологий, когда ответ можно получить по факсу за две минуты. Очень странно, что две недели Мосгорсуд не может получить ответ, — отметил Мусаев. — Это либо притворство, либо неуважение к суду со стороны следственных органов».

Далее адвокат повторно заявил ходатайства об осмотре сожженного автомобиля Mitsubishi Lancer, на котором, по версии обвинения, и передвигался киллер, и выезде с присяжными на место преступления, чтобы они самостоятельно смогли оценить на каком расстоянии от места убийства находились свидетели. По мнению защиты, не все очевидцы могли видеть то, о чем рассказывали в суде – растущие во дворе деревья перекрывали обзор. Гособвинители повторно возражали против этого, а судья повторно отказал.

Споры снова вернулись к свидетелю Евтухову. Мусаев попросил отложить процесс до того момента, пока его не доставят в суд для дачи показаний. Другие свидетели, по его словам, в суд приходить боятся. Адвокат долго и упорно объяснял судье, что не может закончить представлять доказательства и перейти к следующей стадии процесса, пока не будут допрошены Евтухов и вдова Буданова. Защитник напомнил, что свидетель начал выступать в суде и расписался в том, что предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний, был представлен присяжным и в дальнейшем суд не освобождал его от участия.

«Я предлагаю вам поддать жару Следственному комитету, чтобы они предоставили свидетеля», — заявил Мусаев.

«Мы действительно не можем закончить представление доказательств, считаем это невозможным, — поддержал коллегу адвокат Валентин Варкентин. — Он дал подписку и с того момента вступил в распоряжение суда. Допрос не окончен и до сих пор он находится в распоряжении суда».

«Мы в 15-ый раз высказываемся, что хотим допросить Евтухова», — не возражала Семененко. Слово попросил и подсудимый. «Это судьба человека, с этим надо разобраться, — говорил Темерханов. — И присяжные, и все, в ком есть хоть что-то человеческое поймут это. Давайте с этим сейчас разберемся. Мы не знаем, жив он или нет. Когда ток проводят, сердце может и не выдержать. Я через это прошел, я вижу, что этот человек тоже через это проходит».

Однако судью это не убедило, он отказал в ходатайстве адвоката. Не разрешил он и просто огласить при присяжных показания Евтухова, которые тот давал на стадии предварительного расследования. Мусаев продолжил возмущаться тем, что суд не пытается выяснить, куда пропал свидетель.

— Я вообще думал, что это вы его привели, — улыбнулся в ответ Коротков.

— Я хочу допросить свидетеля Евтухова, — настаивал Мусаев.

— И я хочу, — сказал судья.

— Гособвинитель, вы готовы сегодня приступить к стадии дополнений? – обратился он к прокурору.

— Как скажете, ваша честь, мы всегда готовы, — ответила Семененко.

На этом судья пригласил присяжных в зал. Пока жюри усаживалось, он подозвал Мусаева и что-то ему шепнул.

— Защите предоставляется право представлять доказательства, — объявил он присяжным.

— Мы хотим допросить свидетеля Евтухова и потерпевшую Буданову, как только представиться такая возможность. И я думал, что именно это мы и обсуждали последние полтора часа, — заявил Мусаев.

— Хорошо, обеспечивайте явку. Перерыв до завтра, — сказал Коротков, и присяжные удалились обратно.

«Я вас просил это не озвучивать», — обрушился судья на Мусаева, как только за присяжными закрылась дверь.

Далее Мусаев предложил допросить женщину-пристава, которая сидела в суде. «Я просмотрел видеозапись с допроса Евтухова в суде и увидел, что именно она пригласила его войти в зал и указала на свидетельскую трибуну», — сообщил адвокат, добавив, что не плохо было бы допросить и старшего судебного пристава в Мосгорсуде. Женщина-пристав заулыбалась. «Допрос приставов противоречит всему — как и логике, так и закону», — сказала Семененко. «Какому именно закону? — попросил уточнить Мусаев, открыв перед собой УПК. – Разве судебные приставы имеют иммунитет в суде?» Коротков и в этом допросе отказал. «Ну откуда пристав может знать, где находится свидетель?» — добавил судья не под протокол.